Пандемия коронавируса, сопровождавшаяся коллапсом экономики и падением цен на нефть, расстроила планы всего мира и его жителей. В последние годы шли разговоры о разрушении старого мирового порядка и о появлении нового, которое прогнозировалось результатами возобновления конфликтов. Мнение политологов сводится к тому, что все предыдущие относительно стабильные мировые порядки возникли в результате крупных войн, разрушений, жертв и испытаний, в результате которых измученный мир достиг своего рода временного урегулирования. Так было после Тридцатилетней войны и Вестфальского мира, так было после наполеоновских войн и Венского конгресса, и это наконец произошло после Ялтинских соглашений 1945 года. По состоянию на 2019 год наблюдались следующие кризисы: гражданские войны в Ираке и в Сирии, пограничный конфликт между Индией и Пакистаном, попытка военного переворота в Габоне, протесты в Алжире, в Боливии, в Зимбабве, протесты в Ираке, в Иране, в Судане, военный переворот там же, американо-иранский конфликт, террористические взрывы.

Коронавирус обнажил серьезные проблемы, в том числе и опасности новых форм терроризма, а также социальные и экономические потрясения, которые могут радикализировать отчаявшихся людей, особенно молодежь, и подталкивать их к экстремизму, в качестве примера можно использовать теракты в Европе (Франция, Великобритания, Франция), в Азии (Филиппины, Индия, Шри-Ланка, Сомали, Иран), в Африке. Это особенно верно для юношей и девушек из развивающихся стран, где население больше всего пострадало от потрясений, которые происходили на фоне социально-экономических проблем. Неспособность некоторых правительств помочь нуждающимся привела к серьезной политической напряженности в некоторых регионах мира. Люди, не получившие помощи от властей и разочарованные в правительстве, становятся легкой мишенью для вербовки террористов. Во многих случаях преступные организации дают им то, что государство не способно удовлетворить: базовые потребности своих граждан, «понятное» мировоззрение. «После начала пандемии и ослабления сил безопасности во всем мире ИГИЛ продолжало проводить операции в Афганистане, Западной Африке, Центральной Африке, Сахеле, Египте и Йемене». – сказала Рита Кац, директор SITE Intelligence Group, отслеживающая деятельность джихадистских и ультранационалистических организаций.

По словам Генерального Секретаря ООН Антониу Гутерриша, пандемия выявила слабые места в коллективном противодействии новым формам терроризма, включая кибератаки и биотерроризм. Хотя биологические террористические акты маловероятны, угрозу следует рассматривать как реальную. Заместитель Генерального Секретаря ООН – Владимир Воронков отметил, что с момента начала пандемии некоторые экстремистские группы выступали с призывом к созданию оружия с применением COVID-19, в связи с чем Контртеррористический центр ООН разработал глобальную программу по оказанию помощи государствам-членам в предотвращении угрозы биологического терроризма. А комитет Совета Европы по борьбе с терроризмом еще в мае 2020 г. утверждал, что нынешняя ситуация показала уязвимость общества перед вирусами и их ужасающий потенциал, и после пандемии коронавируса может вырасти риск использования биологического оружия экстремистскими группировками, ведь ущерб, нанесенный людям и экономике с помощью вируса, может быть гораздо сильнее, чем при «традиционных» террористических атаках.

«Социально-экономические последствия кризиса в ряде стран мира оборачиваются серьезной радикализацией общественных настроений, создают дополнительные возможности для международных террористических организаций, в том числе их “спящих ячеек”, для вербовки своих сторонников, проведения террористических атак и информационно-пропагандистских акций, в том числе с задействованием “новой вирусной угрозы”» – отметил представитель МИД РФ В. Тарабрин, выступая на Ежегодной конференции ОБСЕ по обзору проблем в области безопасности. На фоне введения правительствами большинства государств режима ограничений и снижения социальной активности, «уход» террористов в Интернет и социальные сети, использование ими бесконтактных методов воздействия и распространения фальшивой информации, а также призывы к террору и насилию различных идеологических толков стали опасным моментом. В условиях широко распространенной пандемии террористический интернационал не в настроении складывать оружие и готовится к новым атакам, о чем свидетельствует учащение террористических атак в 2019-2020 годах по сравнению с предыдущими. Positive Technologies сообщают: в I квартале 2020 года было выявлено на 22,5% больше кибератак, чем в IV квартале 2019 года. Особенно высокую активность проявляли группировки, атаки которых были направлены на государственные учреждения, финансовую отрасль, промышленные предприятия и медицинские организации. Международные организации оказываются все менее способными своевременно реагировать на новые угрозы безопасности и выполнять свои обязанности, что является еще одной причиной краха нынешнего мирового порядка.

Более того, если мы просмотрим список действующих нормативных правовых актов в сфере противодействия терроризму, то увидим, что, начиная с 2016 г. странами не было согласовано ни одного важного документа в сфере антитеррора для того, чтобы предотвратить угрозу распространения террористических настроений, а «очнулись» только тогда, когда мир захлестнула паника от новой инфекции.

Во время карантина также в связи с глобальной эпидемиологической ситуацией, производство и распространение синтетических наркотиков в Европе практически прекратилось, и поэтому многие наркоторговцы с различными организованными преступными группировками обратились в Сирию, где находится большое количество террористических группировок. По мнению экспертов, экономический кризис из-за пандемии может в долгосрочной перспективе трансформировать наркотический рынок. После пандемии COVID-19 их производство в Европе, как по мне, может увеличится.

Что же касается кибератак, направленных на повреждение сайтов политических партий и кандидатов: хакеры, связанные с Россией, Китаем и Ираном, атаковали предвыборные команды Дональда Трампа и его соперника-демократа Джо Байдена, затронув более 200 организаций. Цель кибератак – получить компрометирующую информацию на людей и структуры, близкие к обоим кандидатам в президенты США, говорится в докладе экспертов компании Microsoft. Более того, уже давно практикуются попытки повлиять на общественное мнение через социальные сети. Не исключены атаки на системы электронного голосования, уязвимость которых была продемонстрирована в 2019 году. Количество атак на частных лиц выросло в период Covid-19, и данный рост будет увеличиваться после окончания пандемии, поскольку преступники и террористы используют мировой кризис для лучшего освоения киберпространства. На данный момент отсутствуют планомерные государственные программы по повышению осведомленности граждан, хотя совместные усилия страны прилагают для решения проблем кибербезопасности, и лидирующее положение в данной нише относится к Китаю: всекитайским собранием народных представителей 27 декабря 2015 г. был принят Антитеррористический закон КНР, а также закон от 7 ноября 2016 г. о кибербезопасности КНР — основной нормативно-правовой акт, регулирующий сферу интернет-безопасности КНР, вступивший в силу 1 июня 2017. Эти законы являются результатом проводимой политики Китая по обеспечению контроля над информационным пространством.

Подводя итог, можно сказать, что боевики рассматривают коронавирус как биологическое оружие, а некоторые экстремистские группы открыто призывают использовать COVID-19 в качестве средства нападения: по данным SANA, в апреле 2020 г. несколько турецких солдат в Сирии заразились коронавирусом, что привело к приостановке выполнения ряда задач в регионе. Местные СМИ сообщали о нескольких налетах террористов на мирные поселения в Сирии, а также об усилении атак на позиции сирийской армии. Пандемия ускорила многие тенденции в меняющемся террористическом ландшафте. К ним относятся угрозы со стороны региональных отделений ИГИЛ и «Аль-Каиды» и риск возрождения ИГИЛ (запрещены на территории РФ) в Ираке и Сирии, а также усиление (по сравнению с предыдущими годами) использования социальных сетей для радикализации и подстрекательства к терроризму. Кроме того, усиливаются угрозы со стороны экстремистских групп по политическим, этническим и расовым мотивам, которые могут превратиться в террористические группы.

Во всем мире существует строгий пограничный контроль, и многие государства по-прежнему держат свои границы закрытыми. Из-за этого радикалам сложно путешествовать по миру и заниматься контрабандой: примером служит захват самой крупной партии наркотиков в Италии, однако в 2020 году в полтора раза выросло число преступлений террористического характера, совершенных с использованием интернета: сотрудники Федеральной службы безопасности РФ задержали 13 человек в сентябре 2020 г., которые готовили массовые убийства с использованием самодельных взрывных устройств, холодного оружия, зажигательных смесей. Они являлись участниками закрытого интернет-сообщества.

Власти также уделяют больше внимания отслеживанию контактов пациентов с помощью приложений, систем распознавания лиц и камер видеонаблюдения. В этих условиях террористам сложнее остаться незамеченными. Возможно, после прекращения пандемии все вышеперечисленные проблемы вернутся и намного усилятся, ведь не случайно тема последствий пандемии коронавируса, в том числе и в сфере терроризма, стала одной из центральных 22 сентября во время 75-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН.

Фото: Jes Aznar/The New York Times