Сомалилэнд – успешная сецессия?

В начале процесса деколонизации африканские государства  обязались соблюдать принцип уважения суверенитета и территориальной целостности государства, что было закреплено в пункте 3 статьи 3 Устава Организации Африканского Единства, созданной в 1963 г. и в более жёсткой форме повторно закреплено на саммите африканских государств в Каире в 1964 г. Таким образом, они понимали право на самоопределение только как относящееся к бывшим колониальным владениям, подопечным и несамоуправляющимся территориям.  В соответствии с такой интерпретацией, как было продемонстрировано на примере  государства Катанга и республики Биафры,  сецессионные движения жёстко подавлялись. Сомалийское национальное движение 18 мая 1991 г. провозгласило независимость северо-западного Сомали и создание республики Сомалилэнд. Сомалилэнд существует уже почти 28 лет, но до сих пор не получил международного признания. Тем не менее, распространено мнение, что Сомалилэнд отвечает многим критериям необходимым для такого признания. Так, органы власти страны осуществляют эффективный контроль над территорией и обеспечивают   приемлемый уровень стабильности, что подтверждается поддержкой населения. Правительство страны утверждает, что независимый Сомалилэнд уже обладал международным признанием июне 1960 г., но страна позже добровольно вошла в состав итальянского Сомали, чтобы затем образовать единую Республику Сомали. Всего за пять дней Сомалилэнд  успели признать 34 государства-члена ООН, включая пять постоянных членов  Совета Безопасности, поэтому в понимании правительства Сомалилэнда международное признание станет подтверждением уже существовавшего суверенного государства и не станет прецедентом для других сецессий в Африке [1].  

Экономическое сотрудничество с монархиями Залива

Важным шагом на пути экономического развития и повышения репутации страны в глазах мирового сообщества может стать модернизация порта Бербера. Ещё в середине 19 в. британский исследователь Ричард Бёртон называл Берберу «подлинным ключом к Красному морю, центром Восточной Африки». С 1884 г. Бербера становится ключевым портом протектората Британское Сомали. Также стоит отметить и важность региона Красного моря для мировой торговли, в частности таких географических объектов как Суэцкий канал и Баб-эль-Мандебский пролив. В период 1960-1991 г. на Берберу приходилось 2/3 всего сомалийского экспорта. В ходе гражданской войны порт оказался в центре военных действий, являясь важным экономическим и стратегическим пунктом. После 1991 г. порт Бербера стал основным источником доходов для независимого Сомалилэнда – таможенные сборы в порту составляют 70-80% от всех бюджетных поступлений [3]. Одновременно по оценкам экономистов 2/3 всех импортных поставок через порт предназначены для Эфиопии, но так как транзит товаров остаётся неформальным, точный объём подобного импорта не известен [3].  Существенным фактором политической жизни Сомалилэнда за последнее время стало сотрудничество с ОАЭ, которые ещё недавно развивали лишь весьма ограниченное сотрудничество со странами Африканского рога. Саудовская Аравия и ОАЭ были ключевыми странами, выступавшими за снятие санкций против Эритреи, за что Саудовская Аравия получила разрешение на строительство военной базы в Асэбе на берегу Красного моря. Одновременно ОАЭ удалось заключить контракты на обслуживание портов Бербера и Босасо в Пунтленде, которые предполагают создание объектов военной инфраструктуры [2]. Решение ОАЭ создать базу в Бербере связано и с тем, что первоначальный план строительства базы в порту Доралех отпал, так как правительство Джибути подало иск в адрес компании DP World. Заключая подобные долгосрочные договоры, ОАЭ действуют в пику официальному Могадишо. Более того, хотя ОАЭ является основным торговым партнером Сомали и осуществляет значительные инфраструктурные инвестиции, ОАЭ имеют экономические связи с сомалийскими исламистами, группировкой Харакат аш-Шабаб, незаконно закупая у них древесный уголь, что является нарушением соответствующего запрета СБ ООН.

Сотрудничество Сомалилэнда и компании DP World

Одним из наиболее  важных событий, произошедших в политической жизни Сомалилэнда за последнее время стало то, что в январе 2017 г. одна из крупнейших логистических компаний со штаб-квартирой в Дубае, Dubai Ports World (DP World), стала оператором порта Бербера на северном побережье Сомалилэнда в соответствии с ранее заключенным в сентябре 2016 г. соглашением, сторонами которого также выступили правительства ОАЭ, Эфиопии, Сомалилэнда и сама компания DP World. Планируемые инвестиции в портовую инфраструктуру и создание транспортного коридора между Сомалилэндом и Эфиопией должны превратить Берберу в важный логистический пункт для соседней Эфиопии, не имеющей выхода к морю. Это придаст импульс экономическому развитию Сомалилэнда и в перспективе даже может привести к международному признанию страны. В то время как Бербера имеет долгую историю в качестве центра межконтинентальной торговли, современная портовая инфраструктура была создана при поддержке сначала СССР, а затем США в 1960-х и 1980-х гг. Сегодня порт используется малыми каботажными судами и традиционными арабскими судами дау. Но Бербера как глубоководный порт обладает потенциалом для обслуживания крупных контейнеровозов, которые, однако, на данный момент прибывают в порт Джибути. Для осуществления подобного проекта, в котором также заинтересована Эфиопия и который бы помог существенно снизить её зависимость от Джибути, как сама Бербера, так и 270-километровая дорога от неё до границы с Эфиопией нуждаются в модернизации. Для выполнения этих задач в проекте также предусмотрено участие государственной логистической компании Эфиопии. С начала деятельности DP World территория порта была значительно расширена, сократилось время разгрузки и погрузки, увеличился объём грузов, которые порт может принимать, продолжился рост товарооборота, который в 2010 г. составлял 1-2 млн. долларов, а к 2017 г. уже составил 5 млн. долларов. На фоне экономических успехов, однако, происходит обострение отношений с Джибути вследствие растущей конкуренции двух портов [1].  

Quo Vadis, Сомалилэнд?

Заключенное соглашение представляет собой значительное достижение для дипломатии Сомалилэнда и серьёзный провал для официального Могадишо. Правительство Республики Сомали объявило подписанный договор ничтожным и не имеющим юридической силы по причине того, что он нарушает суверенитет страны и создаёт опасный прецедент заключения внешнеэкономического соглашения одним из формально субъектов федерации. Могадишо стремится сохранить монополию на заключение подобных сделок, чтобы потенциальные доходы поступали в федеральную казну. Модернизация порта Бербера чревата обострением отношений с федеральным правительством Сомали и ведёт к дальнейшей милитаризации  Африканского рога ближневосточных противоречий, а также обуславливает необходимость пересмотреть сложившийся баланс власти и распределение доходов внутри Сомалилэнда.

  1. Warsame M. Ahmed and Finn Stepputat. Berbera Port Geopolitics and State-making in Somaliland – Rift Valley Institute, Briefing Paper, August 2019.
  2. Jessica Larsen & Finn Stepputat. Gulf state rivalries in the Horn of Africa Time for a Red Sea policy – DIIS Policy Brief,
  3. Maritime & Transport Business     Solutions,    Berbera Corridor. Diagnostic & Intervention Plan. Rotterdam: MTB (2018): 18-19.

Фото: Ahmed Jadallah/File Photo/Reuters